[0:14] Владлен (Speaker C): А дальше у нас история про диалоги. Диалогов у нас будет четыре. Я хотел бы пригласить поговорить со мной моего коллегу, товарища Андрея Касько. Андрей Касько является партнером компании «Аксиоконсалтинг». а еще членом экспертного борда Better. С недавнего времени мы решили, что нам нужно взаимоусилиться по нашим экспертизам. Андрей, удели нам, пожалуйста, минут 20 разговора.
[1:02] Андрей Косько (Speaker B): Всем здравствуйте.
[1:03] Владлен (Speaker C): Здрасте. Смотрите, у нас какая история сейчас будет происходить. Мы к этому разговору на самом деле не готовились. Нам очень хотелось, чтобы это прошло в формате такого жилого диалога. Немножко даже, может быть, острого. И Андрей в этом диалоге первый, потому что, собственно, экспертиза Андрея, она многогранна с точки зрения G-стратегирования, отчетности планирования. Андрей очень много знает, по моему скромному мнению, О том, как это вообще происходит и развивается, особенно сейчас, когда у нас действительно большой челлендж в этом контексте. И начать я хочу, наверное, с очень простого вопроса. Андрей, что происходит?
[1:45] Андрей Косько (Speaker B): У меня есть короткий ответ. Я не знаю, что нам с этим делать, но мы находимся как отрасль. Мы же можем говорить, наверное, про отрасль устойчивого развития пока еще. Мы ее хоронили в твоем предыдущем выступлении или трансформировали?
[1:58] Владлен (Speaker C): Нет, у нас запятая еще непонятно куда встает.
[2:00] Андрей Косько (Speaker B): Поторопились. Но мы находимся предварительно в ценностном кризисе. И чаще всего это выражается, знаете, как ценностный кризис выражается в именах. Чаще всего, когда мы не знаем, чем-то не согласны, это называют по-другому, и мы с этим не согласны. Это говорит о том, что мы не согласны со словом, а с тем, что это слово под собой подразумевает. Как мы пытаемся сегодня назвать устойчивое развитие? ЭКГ, СОКБ. И все вроде бы окей, оно существует, но при этом вызывает некоторые вопросы, типа точно ли так?
[2:32] Владлен (Speaker C): Ты знаешь, у меня какая штука была в голове, когда готовился к этой встрече, хотя я сказал, что я не готовился, я вспомнил то, что мне говорила моя коллега и подруга Вера, я надеюсь, Вера здесь, что если ты не знаешь, как что-то назвать, этому нет места в твоей голове.
[2:46] Андрей Косько (Speaker B): Я с этим полностью согласен, потому что если нет слова, это значит нет содержания, которое это слово отражает. Собственно говоря, об этом мы сегодня и поговорим в контексте того, чем мы здесь все в той или иной степени занимаемся. Я, наверное, знаете, с чего начну? Прежде всего, с того, как меня лично привлекла повестка устойчивого развития вообще. То есть когда-то, помните, был 2015 год, приняли цель устойчивого развития ООН, и вообще-то мы, когда многие из нас, по крайней мере, я точно, когда шли в эту отрасль, я вот не знаю, как у тебя, Владлен, я хотел делать этот мир немножко лучше.
[3:20] Владлен (Speaker C): Абсолютно так же. Единственная причина, почему я не шел в маркетинг, была в том, что мне казалось, что маркетологи – это манипуляторы, которые высасывают из людей деньги и здоровье. И вот тема устойчивого развития для меня – это примирительный фактор в этом направлении. Хотя я очень люблю свою профессию, безусловно.
[3:37] Андрей Косько (Speaker B): Аналогичная история была и у меня, я думаю, что возможно у кого-то из вас, когда действительно было понятно, что у нас есть, во-первых, что-то, на что можно опереться, вот эти 17 целей, во-вторых, у нас есть понятная ценность. Вообще это очень сложная история, что считать ценностью. Если говорить коротко, то мы живем в очень субъективной реальности, и ценности это то, что нашу субъективную реальность формирует. Хорошо, плохо, важно, неважно и так далее. И очень легко ценность чем-то спутать. Скажем так, самый простой вариант, как его не спутать, нужно понять, оно рационально нам ясно или нет, эмоционально вызывает отклик или нет, и готовы ли мы делать что-то, чтобы эту ценность достигать. Например, ценность безопасности. Так вот такая ценность у нас была. Она была, общее будущее, которое предполагает будущее поколение, и это хотелось сделать. То есть хотелось сделать что-то, чтобы это было важно будущим поколениям. Очень хотелось сделать что-то, что еще имеет не только бизнесовую значимость, а значимость вообще. Это и есть ценность. И она у нас была.
[4:36] Владлен (Speaker C): А сейчас что, миральная яма?
[4:38] Андрей Косько (Speaker B): А вот сложно мне сказать, что сейчас, но об этом и следующий слайд. Слайд, собственно говоря, вот этот. Давайте пройдемся по меньшей мере двум цифрам и одном небольшом смысле. Беру в кавычки небольшой. Помните, с чего начиналась повестка устойчивого развития вообще? С доклада «Пределы роста», в частности, что людей на планете Земля шибко много, а в будущем будет еще больше, а ресурсов вроде бы как больше не становится. И отсюда вопрос про эти будущие поколения. Я думаю, вы знаете про эту цифру, что буквально в этом году количество людей старше 65 лет сравнялось с количеством людей младше 5 лет. То есть перенаселение нам не грозит. нам грозит недонаселение в ближайшее время. И ключевая проблема сегодня не только, собственно говоря, в России, но и в мире – это отсутствие сотрудника, потребителя и вообще человека как такового. Экономика потребления невозможна без потребителя, а их вроде бы как становится не сильно больше, особенно если брать это регионально. Соответственно, проблема первоначальная, фундаментальная, которая у нас была, как вызов у повестки устойчивого развития, Нерелевантно. И это уже как бы доказано демографически. Вторая тема, которая важная, это вопрос, зачем.
[5:49] Андрей Косько (Speaker B): А вообще зачем были 17 целей устойчивого развития и почему именно эти? Ответ на них был достаточно простой. Он зашит в общем-то в самом документе. Это второе и третье поколения прав человека. Это социальные, экологические права, хотя там была и бедность, и голод. Они никуда не ушли. Напомните мне, пожалуйста, говорим ли мы сейчас об этом часто применительно к бизнесу? Почти никогда. Говорим. Я не хочу отрицать этого. Это здорово, когда говорим. Я тут нисколько не критикую.
[6:15] Владлен (Speaker C): Даже отчеты видел вклад в соблюдение прав человека у российских промышленных компаний.
[6:21] Андрей Косько (Speaker B): Я тоже видел, но тем не менее, если говорить о том, насколько даже риторически связано устойчивое развитие с тем, что в него закладывалось, все меньше. Плюс многие страны, правительства же отчитываются за достижение целеустойчивого развития, все меньше или даже так, все больше научились подменять цифры под гонометрией. Как сделать так, что у нас все прекрасно? Например, я знаю, что я из Беларуси вообще, Беларусь входит в топ-30 по достижению целеустойчивого развития. И я даже знаю, как эти топ-30 получились, потому что я знаю, как считали. Это как с бухгалтером. 2 плюс 2 сколько? А вам сколько надо? Примерно такой же разговор. Поэтому очень важный вопрос, опять же, как вызов, который появился в нашей с вами работе, это вопрос «зачем?». Мы это делали для целеустойчивого развития, а цели устойчивого развития были зачем? За этим. Так вот этого за этим как будто бы сейчас нет. И цифра 17%, число, извините, число 17%, это не причина, это результат. Действительно, в какой-то момент мы оторвались от того, что мы считали ценностью, и эти 17%, которые вот сейчас на данный момент достигнуты, это просто результат того, что мы, в общем-то, имеем, а не причина, разумеется.
[7:35] Владлен (Speaker C): Вот. Окей, потеряли ЦУРы, не добежали по ним, не грозит нам больше перенаселение. Данные по демографии и по опросам, которые мы видим, тоже это показывают. Разворот повестки в сторону, опять же, HR-бренда, бренда-работодателя тоже очевиден. А что тогда остается? ESG я тоже уже начинаю не использовать, потому что, опять же, это был язык, который нам коммерсанты, условно говоря, навязали за счет… Желание получать более дешевые кредиты, соблюдать требования партнеров на международных рынках по понятным причинам. Все, а что остается? И что делать, чтобы с этими ценностями как-то примириться? Потому что сейчас говоришь про кризис ценностей. Это действительно та же самая потеря опоры, которая тоже сейчас чувствуется. Мы, наверное, многие здесь сегодня собрались, чтобы самим себе в том числе сказать, а где ее найти сейчас?
[8:28] Андрей Косько (Speaker B): У тебя есть ответ? Да. Собственно, мы сейчас перейдем от нашего теоретического разговора к тому, как это связано с нами. А с нами я имею в виду с бизнесом. Не только как с людьми, потому что это ко мне, как и к человеку, очень близко. Сколько еще с нами, как с бизнесом? Ценностный вакуум не может быть долго. Он чем-то заполняется. И вот поиск этих названий, которые у нас часто есть, которые выражаются даже в названии конкретных департаментов устойчивого развития, это поиск новой ценности. Ценность нельзя изобрести, ее можно только разделить. И вот вопрос, как ее переизобретают и реконструируют сегодня в бизнесе, и как сегодня отражается ценностный кризис в нашей с вами работе. Но первое, давайте признаем честно, отчеты, которые мы пишем, читаем в основном мы сами. И чаще всего, у меня нет, к сожалению, статистики, но я думаю, вы с этим тоже согласитесь, первая категория людей, которые читают отчеты компании X, это конкуренты этой компании, компания Y. Вторая категория – это консультанты, по умолчанию, такие, как мы с Владленом. Третья иногда студенты, которые делают исследования, и если повезет, сотрудники. Вот они тоже читают отчеты об устойчивом развитии.
[9:37] Андрей Косько (Speaker B): А остальные, не знаю, стейкхолдеры, был такой важный стейкхолдер, помните, инвесторы, да? Много ли их прочитало ваши отчеты, которые очень хорошо написаны, заверяю, но по меньшей мере на 100 страниц? Ну, скорее всего, нет. Ну, риторические вопросы, риторический ответ. Вторая история, связанная с нашей работой, у нас же есть отчетность и стратегия. Это стратегия, что стратегию придется в компании продавать внутри. То есть в принципе она существует, она исполняется, но не всегда она одобряется, беру в кавычки, понимается. То есть зачем нужна бизнес-стратегия, все знают, а зачем нужна жизнь-стратегия, не понимают. Любая цель, она все равно базируется на ценности. Это очевидная тема. Цель отвечает на вопрос «как и когда?», ну иногда «что?», а ценность отвечает на вопрос «зачем?». И вот поиск на вопрос, зачем, извините, пожалуйста, он сегодня, к сожалению, отсутствует. И отсутствует, в частности, тем причинам, которые там внизу коротко перечислил. Много букв в отчетах и так далее. Но это причины вторичные. То есть, в принципе, даже там многие большие отчеты, которые не по устойчивому развитию читаются же, читаются, МФО читается и так далее.
[10:44] Андрей Косько (Speaker B): А вот мы попали в ситуацию, которая связана с этим глобальным кризисом, да, Но у нас локально она выражается так, отчеты не читают, а стратегии исполняют, но не одобряют. Что с этим делать? И это я вот просто подводя основу к твоему первичному вопросу сейчас делал. Ответ у нас немножко будет широкий, но тем не менее конкретный. Первое, ну, наверное, когда мы разделим все департаменты внутри компании, мы поймем, что каждый департамент более-менее отвечает за одного стейкхолдера. Ну, джарщики за отношения с госорганами, да, пиар за отношения в какой-то степени СМИ. Там можно более широко посмотреть, но тем не менее HR, сотрудники, как существующие, так и потенциальные. А за кого отвечает департамент устойчивого развития? Но нет же такого стейкхолдера, как цель устойчивого развития. Но какое-то время мы жили в парадигме, что это был стейкхолдер. И это на самом деле подмена, потому что это был не стейкхолдер, это была ценность. А стейкхолдера не было. В какой-то момент появилась такая тема, что, наверное, стейкхолдер устойчивого развития – это вообще все стейкхолдеры, но вообще, да? Это оказалась очень интересная мысль, но, типа, когда ты занимаешься всем и ничем, это вызывает вопросы.
[11:57] Андрей Косько (Speaker B): И вопросы действительно появились. Мой ответ, и, наверное, ответ какой-то нашей индустрии полноценной, которую я считываю, это не только моя формулировка, в том, что у нас должен появиться адресат. Нельзя написать отчет об устойчивом развитии в устойчивое развитие. Мы его должны написать для кого-то. При этом есть тонкая грань, напишем мы его для госорганов, очень бы не хотелось стать только помощником джар-департамента. А у нас сегодня действительно происходит валовая такая история, что мы становимся частью джар-департамента. Это не здорово, потому что цели и инструменты у нас сильно разные. Так вот найти, как помочь разным стейкхолдерам внутри компании, Это действительно экспертная задача потенциально для нас с вами. Это наша внутренняя ценность, как сделать так, чтобы мы стали важными. Для Джиар тоже нужны отчеты для госорганов, вы это знаете. И для сотрудников неплохо бы что-то тоже дать почитать, но они не будут читать отчет на 100 страниц. Это к вопросу о том, как сделать отчетность читабельной, а в общем-то не отчетность, а любую коммуникацию, связанную с устойчивым развитием.
[13:01] Владлен (Speaker C): Андрей, а вот про историю про коммуникацию. У нас есть очень много классных примеров бизнесов, которые свою отчетность об устойчивом развитии на самом деле уже упаковывают в нормальный нарратив и в нормальный язык, понятный простым людям. Яндекс, ВК. Делают классные лендосы, снимают видео, отличные презентации. Все-таки этот путь, он… Как будто бы кем-то проходится, а возникает вопрос, если мы должны помогать искать эту ценность, как не конфликтовать в этом направлении, допустим, с HR-департаментом, который, по сути дела, является создателем, носителем, исследователем корпоративной культуры. Как в этом случае не конфликтовать с JR-департаментом, у которого здесь и сейчас… Есть задача и есть необходимость поддерживать отношения с государством, которое никто не будет, наверное, сегодня спорить, что является одним из доминирующих стейкхолдеров повестки. Что мне, кстати, тоже странно, я с тобой согласен, что как будто бы вроде бы повестка должна быть для людей, а у нас людьми подменяются как будто институты. Так вот,
[14:10] Василина (Speaker F): Задача мне ясна.
[14:12] Владлен (Speaker C): А как сделать, чтобы не продолжать, не быть поглощенным одной функцией, не заменить одно другое? Здесь есть какой-то ответ?
[14:23] Андрей Косько (Speaker B): Да, безусловно, ответ есть. И более того, даже практически более-менее проверенный. Прежде всего, важно понять, где эта кросс-функциональная ценность для каждого департамента. Для джар, вы понимаете, очевидно, это на цели. И вот есть такая история, что джарщики очень любят конкретный институт. А министерство над целью не существует. Такого пока еще не придумали. Поэтому помогать Джару на целях уже существует. Русал, прочая компания, научились это неплохо делать. Альянс целую методику написал, как это делать. С HR это будет, конечно, по-другому. Лучшими экспертами в HR являются HR-щики. Но проблема в том, что и те тоже не очень понимают, что такое повестка устойчивого развития чаще всего, и как она связана с запросами конкретного человека. У них другая функция — нанять. А функция как будто бы устойчивого развития во многом — видеть широкий контекст. И помогать действительно в этом смысле экспертно через вклад. На мой взгляд, ключевое слово здесь — вклад. Но вклад нужно соотносить с чем-то большим. Нельзя делать вклад внутри компании. Мы придумали цель, и вклад жара туда вот такой. Никто этого читать, естественно, не будет, кроме того, кто находится в компании.
[15:28] Андрей Косько (Speaker B): Нужен вклад к чему-то большему. А напомню, цели устойчивого развития у нас с вами как будто бы и методики нет, да, и как будто бы непонятно, как это делать в принципе. Единственный вклад, куда мы можем к чему-то отнестись, как ни странно, это национальные цели. И вроде бы, насколько я помню, исследования, которые ты делал тоже, да, Оно говорит, что на цели люди узнают. То есть они хотя бы про это слышали.
[15:50] Владлен (Speaker C): Ну здесь специфичная штука, и мы сами себе в этом отдаем отчет, что когда ты человеку даешь слово «сустейнебилити» или «устойчивое развитие» или «ESG» в русскоязычном контексте, это одна песня. А когда ты говоришь «национальные цели», ну вот как бы слагаемое двух этих слов из русского языка, ну как будто бы всем понятно. Другой вопрос, как они их понимают.
[16:11] Андрей Косько (Speaker B): Как понимаю, так понимаю. Тут действительно это то, с чем придется нам работать, а не то, что придется менять. Но вакуум ценностного конфликта от ухода цели устойчивого развития неизбежно заполнят другие цели, а других долгосрочных целей, кроме этих у нас с вами пока просто нет. Есть тут и хорошая и плохая сторона, это просто факт. Хорошая сторона в том, что все-таки ценностный вакуум чем-то заполнен, чем-то конкретным, да. Плюс люди это узнают, плюс это локализовано, и с этим можно работать. Минус в том, что это действительно достаточная государственная повестка. Это действительно так. И, соответственно, здесь есть риск стать помощником джав-департамента. Чего бы не хотелось, да? Но, тем не менее, в этом точно есть опора. Опора – это вклад во что-то большее, чем сама компания. А почему важно сегодня быть не только частью бизнеса, но и частью чего-то большего, ты, по-моему, показал лучше, чем я это могу сделать.
[17:07] Владлен (Speaker C): У меня к тебе в этом контексте на самом деле последний и самый, наверное, каверзный вопрос, самый неудобный из всех, которые можно было задать. Мы сейчас с тобой разговариваем про ценностный вакуум, про некоторый слом парадигмы, ты при этом при всем отвечаешь истории про широкую перспективу, большую картину. И опять же, если говорим про точки опоры, про национальные цели, некие ориентиры истории. Но в моей логике, ну не логике, оно может быть поверхностным, я это признаю, это все равно достаточно абстрактная история, долгосрочная. И при этом здесь и сейчас, вот сейчас в этом моменте времени, плохо отвечающая вообще на то, что у людей болит. Или неплохо отвечающая. Что нам делать с вот этим тактическим горизонтом? Люди у нас сейчас, ты видишь эту статистику, скупают массово антидепрессанты. Вот эта история про зумеров, которые не видят горизонта дальше, поэтому тратят все свободные деньги на лад и на безлад. Горизонт сузился. А мы сейчас, условно говоря, хорошо, мы забыли про цель устойчивого развития ООН, EG-рамку забыли, берем наццели, замечательная штука, 17 традиционных ценностей тоже. Я как эксперт по ценностям с научной точки зрения тоже прекрасно понимаю важность этого.
[18:34] Владлен (Speaker C): А как в людях здесь и сейчас про это поговорить? Есть ли какой-то ответ, в котором мы можем не садиться и не писать стратегии на 5 лет вперед? А как-то вот сейчас отреагировать?
[18:45] Андрей Косько (Speaker B): Да, это очень хороший вопрос, наверное, самый важный. Как вы поняли, вовне нам не на что опереться, а если есть на что, то это очень спорно. Опереться можно только на себя, я говорю на себя, это значит на то, что находится внутри компании. Вопрос, что это может быть? Ну и наш ответ – ценности. Как сделать так, чтобы ценности не были просто, знаете, этим декларативным, открытость, транспарентность и так далее? Чем больше ценность, чем важнее она, чем вокруг нее больше крутится разговор, и чем она больше не признается, тем, скорее всего, больше вокруг нее будет конфликта. Если у вас с компанией есть конфликт, если у вас в жизни есть конфликт, который очень плохо разрешается, вспомните, как вы его называете, ценностный конфликт, да? Любой конфликт, чем он больше между департаментами, например, или между сотрудником и вообще компанией в целом, Это, как правило, конфликт, который содержит либо достоинство, почему важен я, либо ценность, что важно для меня. Как это разделяется и не разделяется. Существует определенная методика, как это найти. Разумеется, этой методикой мы более-менее располагаем. Я же какую-то магию рассказываю.
[19:47] Андрей Косько (Speaker B): Но если вы действительно хотите найти точку опоры в себе, важно понять, что важно конкретно для вас. Единственный общий знаменатель внутри компании «Почему я с ней?» Почему я хочу вообще здесь работать, особенно сегодня, это ценности. И как бы теоретически не звучало это слово, это то, ради чего я готов вообще делать что-то. Раньше это было устойчивое развитие и общее будущее, сегодня, скорее всего, с этим сложнее, но есть что-то внутри, вокруг чего, как правило, люди конфликтуют. Но я вам рекомендую настойчиво обратить внимание, вокруг чего вы конфликтуете внутри компании. Если этот конфликт большой, скорее всего, там зарыта какая-то ценность, очень важная для вас, и в ней точно будет точка опоры. Мы такие упражнения уже проводили, получается очень неплохо, и на это часто можно опереться. Это непросто, но тем не менее, именно там может быть ответ на вопрос, самый важный для нас сегодня, это вопрос «зачем?». Зачем мы все это делаем? Прибыль – это не ценность. Прибыль это цель, а зачем эта прибыль нужна? Просто чтобы я здесь существовал, я тогда буду искать новую работу, в которой эта прибыль будет больше.
[20:51] Андрей Косько (Speaker B): А вот желание делать что-то зачем, зачемность, вот это действительно то, что можно найти только внутри компании, потенциально через конфликты.
[21:00] Владлен (Speaker C): Очень интересная точка у нас, философская получается, диалектическая, я бы даже сказал, о том, что для того, чтобы найти опору, нужно найти конфликт, и, видимо, с ним справиться, выйдя на новый уровень конфликта или его решения. Андрей, спасибо тебе огромнейшее. Аплодисменты. Всегда огромное удовольствие с тобой беседовать. Спасибо большое. Дальше я бы двинулся в наших диалогах к человеку, представляющему компанию, которая в этом сезоне маркетинга произвела просто фурор. Серебряный Меркурий, Е+, команда этого бренда с пьедестала не сходила, потому что Но те компании, которые ребята сделали с точки зрения, опять же, социально значимой повестки устойчивого развития, произвели фурор вообще во всем бизнес-сообществе, в маркетинге и в креативе. Речь про «Т-Банк», и я хочу пригласить на диалог со мной мою коллегу, моего друга Татьяну Полякову, руководителя департамента устойчивого развития «Т-Банка». Привет! Это наш с тобой первый диалог под камерой при свидетелях. И у нас мы с тобой сговорились о том, что он будет жестким, да? С жестким. С жестким. Честным, бескомпромиссным.
[22:46] Владлен (Speaker C): Я думаю, что какой-то такой общий дизрапт вайб я задал, потому что как будто бы… И Андрей про него тоже сказал уже про некоторый конфликт, про переоценку старого, про то, что старое работает плохо, или потому что его больше нет. Ну а вы, собственно, во всем этом контексте… во всем этом контексте, невероятные молодцы. И это отмечают люди. Наверное, как вы это все умудряетесь делать, если привычные нарративы и привычная аджента, долгострочная, могут не работать? Они еще мертвы или не мертвы? Как вы ассоциируете, как вы выбираете проекты, что для вас важное? При реализации и придумывании тех или иных социальных инициатив. У вас же фродрулетка, у вас же курс добра, который на самом деле это уникальный проект. Это же история про мэтчинг пожертвований. Вы не стали условно повторять округление, вы сделали мотив людям приходить в вашу экосистему, потому что вы любые деньги умножаете на два. Я думаю, здесь даже есть фонды, которые в этом проекте участвуют. И это все на горизонте 22-26. Как?
[23:59] Татьяна Полякова (Speaker E): Не гнаться за вот этими концептуальными историями, а просто привносить реальную пользу для конкретного человека, нашего клиента. Мы никогда не были про impact washing, мы никогда не были про какие-то высокие, не знаю, там, смыслы и вот это все. Но всегда мы предлагали какое-то продуктовое решение, которое классно работало на ту или иную потребность. И это касается абсолютно любых направлений работы. Когда-то мы начинали только с кредитной картой, потом появилась карта Black, где был впервые кэшбэк деньгами и так далее. И логика бизнеса всегда была предусмотреть потребность. предвосхитить ее, сказать, что клиенту нужно, как это классно сделать. И в дизайне это всегда было, и в продуктовых решениях. И все, что мы сделали, все дизрапты, которые произошли на рынке, продуктовые, и с точки зрения бизнес-линии, они всегда были про это. Поэтому, когда я 5 лет назад, по факту, приходила в Т-банк, Ключевой задачей было выстроить работу с темой устойчивого развития, как угодно можно это называть, так, чтобы это было вкусно, классно и по-тинковски на тот момент еще. Вот в этой логике дизрапта, пользы и очень осязаемого результата.
[25:12] Татьяна Полякова (Speaker E): И, собственно, все, что мы делаем, оно про понятно осязаемый результат. И вот можно бесконечно говорить про стейкхолдеров, про как это все называется. Вы знаете, я 15 лет в этой теме. И на каждой конференции мы возвращаемся к теме, а как мы все-таки называемся. Ребят, никак мы не называемся, уже все, можно забить. Это невозможно. Для нас самая главная история – это имеет какое-то значение, существенность какую-то имеет для бизнеса, для человека, для государства того же самого, для наших партнеров, для наших клиентов как физических, так и критических лиц или нет. И в конце прошлого года, в конце 2024 года мы провели большое исследование с такими заходами и в регионы, и количественник, и качественник. Прям полноценно было классно сделано. Что от банков в целом ожидают люди? И вы знаете, удивительные результаты получили мы в результате этого исследования. Люди хотят видеть конкретные результаты, конкретный вклад. Людям не нравится, когда крупные компании фандрайзят деньги. Они спрашивают, а почему вы фандрайзите деньги? А где вы, а ваши деньги где? Людям хочется масштаба влияния.
[26:25] Татьяна Полякова (Speaker E): То есть, например, по-моему, в Омске был человек, который мне запомнился на фокус-группе, который сказал, слушайте, ну вот у нас там был в таком-то нашем маленьком городе такой-то маршрут, его пытались закрыть, и вот какая-то мелкая компания купила новый автобус, и теперь этот маршрут действует, давайте автобусы ходят, и мы теперь можем ездить. И это люди чувствуют. И вот, собственно, про эту осязаемость… И понятность, и применимость ко мне все наши проекты, и те, которые ты называл, и все остальные другие.
[26:54] Владлен (Speaker C): А существенность вещь, ну, понятное дело, существенность и так далее, опросы стейкхолдеров, но ощущение, что мы сейчас говорим про существенность, которая, наверное, разная для разных горизонтов. И проекты у вас 100% наверное есть, которые имеют какую-то перспективу планирования. Вот хотелось бы про эту историю узнать, потому что И фродо-рулетка, и курс добра достаточно новая история, а фродо-рулетка, очевидно, ответ на вызов времени. Это как будто вот здесь и сейчас. А как в целом, в остальном вы выстраиваете вот эту историю про существенность?
[27:30] Татьяна Полякова (Speaker E): Ну смотри, мы как бы смотрим на нашу бизнес-модель и смотрим на банальные риски и возможности, которые дает нам текущая среда и текущие условия. И если мы понимаем, что с учетом демографической ямы, с учетом всего происходящего в конкурентном рынке труда, во всем, что происходит в целом и в России, и в мире, мы тут на самом деле плюс-минус в одной и той же ситуации, что еще чуть-чуть, и нам некого будет нанимать. То есть мы привыкли нанимать звезд, мы привыкли нанимать экстраклассных специалистов, победителей всероссийских олимпиад, лучших из лучших, крым дали крым. И мы понимаем, что если не вкладываться в учителей, в детей, мы потеряем тот уровень качества сотрудников, с которыми мы привыкли работать и встречаться в наших коридорах. Именно поэтому, например, мы так стратегически смотрим на тему образования, именно поэтому у нас есть прекрасная наша организация Т-образование, которая ведет бесплатные кружки, занятия, подготовку к олимпиадной математике, участвует во всероссийских олимпиадах, у нас есть грантовые конкурсы для учителей.
[28:34] Татьяна Полякова (Speaker E): Причем как учителей, изначально, например, мы начинали этот конкурс с учителей старшей школы, а сейчас мы понимаем, что у нас проблема начинается еще раньше, и вот это желание учиться можно убить на уровне начальной школы. Речь про супердолгосрок в данном случае. И вы считаете, что он делает классную работу и работает в начальной школе? Пожалуйста, расскажите ему про наш конкурс. Мы будем с удовольствием смотреть на этих людей и поддерживать их умение приучить ребенка к вот этому желанию находить новое, задавать правильные вопросы, но и быть вот этим психологическим партнером родителя на становлении и его взрослении по факту.
[29:30] Владлен (Speaker C): Демография, учителя, понятная история. А объем инвестиций в, условно говоря, образовательный контур, он у вас как-то соизмерен, например, с благотворительными? Как у вас это соотносится?
[29:43] Татьяна Полякова (Speaker E): Это плюс-минус довольно сопоставимые вещи, если мы смотрим в целом. То есть у нас в прошлом году по году в целом некоммерческие образовательные учреждения России получили более 6,5 миллиардов рублей от экосистемы Т-банка. И здесь мы смотрим на то, сколько мы привели денег… благодаря нашим сервисам и продуктам, в том числе кэшбэкового блага, курсу добра и так далее. В общей сложности в прошлом году более 800 организаций, которые есть в нашем конкурсе некоммерческих организаций, получили 2,5 миллиарда рублей от клиентов. Это не наши деньги. При этом есть удвоение, есть инвестиция в образование, ну и получается, что там где-то 3,6 миллиарда, 3 с чем-то у нас, Это наши прямые инвестиции в развитие некоммерческого сектора, образовательного сектора и в целом повышения уровня жизни в стране.
[30:38] Владлен (Speaker C): А благотворительность у вас тогда в какой контур попадает, в какой горизонт планирования? Это средний срок получается?
[30:44] Татьяна Полякова (Speaker E): Но мы не смотрим на это на самом деле так. Мы смотрим на это как на социальные инвестиции. То есть есть проекты очень быстрые. Например, у нас был очень классный маркетинговый проект с кредитной картой в прошлом году, где и сейчас он продолжается до 7 октября, немножко в другой версии, но это как бы классная история успеха, которую мы решили повторить. Соответственно, если человек оформлял кредитную карту и начинал по ней делать покупки, мы считали и смотрели эту стоимость покупок, и из своих средств 5% от всего этого оборота переводили в 4 или 5, не помню уже, некоммерческих организаций, которые помогают животным, на подготовку к холодному сезону. Людям это безумно понравилось. Они оформляли карты, мы платили деньги, и, соответственно, это был суперкороткий период, быстрый проект, быстрый результат, все классно. Когда мы говорим, например, про проекты, которые есть в курсе добра, это история где-то полутора года, полутора, иногда двух лет, если, например, это какой-то экстрасложный инфраструктурный проект, который требует строительства или каких-то прям инвестиций, что называется капекса и какого-то такого вложения. Конечно, это тогда растягивается история.
[31:55] Татьяна Полякова (Speaker E): Есть вещи, как образование, например, центральный университет, который при нашем очень активном участии создавался, это инвестиции на годы вперед, которые мы осознаем, что не дадут нам в течение года высочайшего роя. Это тоже достаточно понятная история.
[32:13] Владлен (Speaker C): А можем чуть ближе к бизнесу и чуть ближе к горизонту, условно говоря, я не знаю, каких-то, с одной стороны, может быть, ситуативных, или я не знаю, к горизонту краткосрочного полгода, год. Как вы в этом случае работаете с принятием решений, как вы работаете с маркетингом, потому что… Опять же, фродрулетка, она же родилась достаточно органично, как некая креативная активация, а потом получила и YouTube-шоу, может быть, не YouTube, а вообще в целом шоу. Вы привлекли креаторов. Как у вас это делалось с точки зрения принятия решений на таких коротких горизонтах происходит?
[32:52] Татьяна Полякова (Speaker E): Если мы нашли какую-то классную идею, точку, в нее очень быстро все встраиваются. Это отличительная особенность, наверное, нас как команды, и я говорю про команду Т-банка в целом. Если есть классная идея, мы в нее идем и мы в нее прыгаем. Понятно, что есть большой план и пайплайн проектов на год, иногда даже на несколько лет, особенно когда это касается каких-то очень существенных процессов инфраструктурных, от которых зависит функционирование всего банка. В целом, конечно, это какой-то бесконечный долгосрок. Долгосрочный план реализации.
[33:25] Владлен (Speaker C): Вызон, да?
[33:26] Татьяна Полякова (Speaker E): Да, да, да. То есть ты четко понимаешь, что ты будешь делать. И иногда у некоторых команд есть на айтишном языке, говоря, бэклог на 27-й, на начало 28-го года. Приходите, пожалуйста, в 28-м году. Ты думаешь, окей, хорошо, спасибо большое. При этом, вот опять же, если есть какая-то классная идея, и мы понимаем, что ее быстро можем реализовать, качественно реализовать и так далее, наш стандартный принцип, который всегда мы используем, test and learn, быстро запустить, быстро собрать все, там, я не знаю, возможные даже косяки, посмотреть, как на это реагирует рынок, есть в этом тяга или нет, и двинуться дальше, это как раз тот принцип, который мы используем. И он применим также и в социальных проектах.
[34:06] Владлен (Speaker C): То есть у вас нет такой истории, что, например, у вас стратегии по устойчивому развитию ESG или где-то прописаны. Мы про раз, два и три. И вдруг шандарахнуло что-то четвертое или пятое. И ты, например, как холдер, носитель этой истории, говоришь, друзья, нет, мы не про это.
[34:22] Татьяна Полякова (Speaker E): На самом деле мы умеем быстро что-то начинать и быстро что-то заканчивать. И, например, когда я готовила ту же самую отчетность за 2021-2022 год, у нас там было много климата, потому что очень много инвесторов задавало про это вопрос. И несмотря на то, что мы диджитальный банк, у нас нет отделений и так далее, мы первыми на рынке, кто начинал, сейчас будут птичьи языки, я заранее прошу прощения. Там считали три скопа, мы там разбирали, мы пятнадцатую категорию обсчитали, наши кредитки, казначейство. Это был просто фурор с точки зрения шага компании на рынке, но это никто не оценил на территории Российской Федерации, ни одна живая душа. Поэтому зачем столько туда вкладывать инвестиций, энергии, если это вообще никому не надо, никакой пользы нет, а с учетом изменившегося контекста в разы не нужно. Поэтому мы от этого отказываемся. И мы достаточно быстро и смело принимаем решение что-то закрыть. Потому что это, например, больше не работает. Год назад это работало, а сейчас это уже не работает. И в нашей стратегии никогда нет, и мы не хотим идти в историю, когда прописано все до миллиметра, до каких-то отдельных показателей, что вот мы стремимся в эту цифру.
[35:32] Татьяна Полякова (Speaker E): Как только ты ставишь какую-то цифру, человек так устроен, ты начинаешь к этой цифре притягивать все возможные и невозможные истории. Про то, что вы говорили с Андреем, на самом деле это следствие. Поэтому мы задаем направление, в какую точку мы хотим прийти, какой результат у клиента и в их понимании мы хотим увидеть, и дальше мы попадаем в эту историю или нет. И то, как мы работаем с, например, защитой наших клиентов и от мошенников, и инфраструктурно, и продуктово, это все комплекс решений. Просто какие-то вещи… Мы, например, решаем, что их нужно выносить, и они будут поняты аудиторией. А что-то мы просто делаем под капотом, и это, например, тысяча технологий, которые защищают меня как клиента Т-банка от ненужных звонков, от спама и так далее. Но ты просто это не видишь, и не должен ты видеть это. Эта технология делает за тебя.
[36:22] Владлен (Speaker C): То есть бизнес-продукт может быть в невидимом контуре истории, а есть какая-то вещь, которая связана с брендом при этом. А как вы тогда с брендом дружите, история с вашими, скажем так, устойчивыми инициативами? У вас есть какие-то, может быть, метрики, которые вы трекаете с точки зрения влияния на бренд? Может быть, это как-то бенефитит, я не знаю, в БХТ? Собственно, вопрос о том… Тоже задаются вопросами, где деньги? Я сегодня показывал деньги условно на маркетплейсах, но вы же не торгуете чем-то на маркетплейсах, у вас финтех, у вас экосистема.
[37:03] Татьяна Полякова (Speaker E): У нас свой шоппинг есть.
[37:04] Владлен (Speaker C): Я, кстати, видел ваш мерч, но все-таки вы пока еще не маркетплейс.
[37:09] Татьяна Полякова (Speaker E): Но вообще-то в приложении можно разные вещи купить. Я покупал, там у вас был… Можно путешествие поехать, можно отель забронировать. Между прочим, у кого были категории кэшбэка, в октябре будут, по-моему, авиабилеты.
[37:25] Владлен (Speaker C): На всякий случай. Я в этом сезоне вам даже хорошие оценки ставил. Мне понравились категории. Спасибо. Так все-таки вопрос. У нас на самом деле есть еще время подискутировать на эту тему. С брендом-то что? Потому что мы поговорили про подкапотом окей, долгосрок, демография, люди окей, благотворительность как олвой зоны тоже понятно, а бренд?
[37:47] Татьяна Полякова (Speaker E): Мы все считаем, мы все абсолютно считаем. У нас нет вещей, которые мы не обсчитываем и не смотрим, как это влияет на бренд. Если какая-то активность вообще незаметна аудитории, но мы в нее верим и мы считаем, что она полезная, классная и замечательная, но про нее вообще никто не знает и не понимает, как это вообще воздействует на восприятие, мы, скорее всего, либо ее перепридумаем, либо закроем. И, например, та же история с курсом добра. Мы в прошлом году запустили его, получается, в июне. На всякий случай курс добра – это проект, в котором мы удваиваем пожертвования на большие социальные инфраструктурные проекты фондов. Делаем это абсолютно без ограничений. Любое количество транзакций, любая сумма может уйти в фонд.
[38:28] Владлен (Speaker C): Вы же от этого получаете больше транзакций от людей?
[38:30] Татьяна Полякова (Speaker E): И мы получаем больше транзакций от людей, и именно поэтому это хорошо влияет на то, что люди узнают, что у нас можно делать. И возвращаясь к твоему вопросу, мы спросили, вы вообще знаете про проект, вы в нем участвовали, и по нашим исследованиям с независимым маркетовым агентством… выяснилось, что люди, которые знают и участвовали в проект, они на 80% лучше воспринимают нас как банк, как более надежный, у них больше доверия, они готовы нас рекомендовать активнее. И в целом все метрики, которые есть в БХТ, прекрасно драйвятся именно в том числе и стальными проектами. Причем здесь важно… Тут какое-то место, да, тут кашлять хочется.
[39:09] Владлен (Speaker C): Давай поменяемся, хочешь?
[39:10] Татьяна Полякова (Speaker E): Нет. Соответственно, важный момент, что для банка социальные проекты, да и для любой другой компании, социальные проекты никогда не будут топ-3 по определяющему выбору. То есть никто не будет выбирать банк, ну, как минимум сейчас, потому насколько поддерживает социальные проекты или не поддерживает. Людям важна надежность, доступность, понятность, удобство и другие метрики, которые все люди, которые работают в финтехе, плюс-минус понимают. Но мы добавляем к этому как раз дополнительную значимость и стоимость, и мы таким образом расширяем взгляд на нас как на более человечный, человекоцентричный бренд.
[39:51] Владлен (Speaker C): То есть, условно получается, благотворительные социально значимые проекты добавляют доверие к вам, а вы… вычленяли? Это история с тем, что, условно говоря, благотворительность так работает? Или потому что люди видят то, что вы на один рубль свой сверху даете, и за счет этого больше доверия? Или это пока не было?
[40:12] Татьяна Полякова (Speaker E): Мы спрашивали конкретно про курс добра. Конкретно про курс добра мы спрашивали, как вы участвовали в этом проекте, как вы смотрите сейчас на банк. И люди говорят, что Мне нравится, я точно больше теперь доверяю, я вижу, что эти результаты случаются, и все классно. Ну и та же самая история, например, с инклюзией. Например, многие говорят, что вот это какой-то отдельный загончик, мы никогда не идем в историю отдельного загончика. Мы видим, например, что у нас… 32% пользователей нашего мобильного банка, а это миллионы людей, увеличивают шрифты, потому что им так удобнее. И это 100% не те люди, у которых есть какие-то проблемы со зрением. Им просто так удобнее. И это про настроить под себя, сделать себе удобнее. И во всех направлениях, на которые мы смотрим, мы ищем точки приложения социалки и всех других образовательных инициатив безопасности. как сделать клиенту удобнее общаться с нашим банком и как мы можем технологически или продуктово тут ему помочь.
[41:12] Владлен (Speaker C): У меня к тебе последний тоже провокационный вопрос. Если здесь и сегодня российский потребитель, клиент банка потребует что-то, ну не потребует, а вы поймете, например, по социологии, что людям нужно что-то, что не попадает, допустим, в твои стратегические руты, ваше понимание ценностного того, что связано с вашим брендом, вы будете под это адаптироваться или вы будете все-таки продолжать транслировать ранее избранный курс?
[41:42] Татьяна Полякова (Speaker E): Но мы посмотрим, есть ли продукт, который отвечает на эту задачу в первую очередь. И если есть продукт, который эту задачу может решить именно с точки зрения продукта, того решения, которое мы предлагаем, мы 100% рассмотрим вариант, как мы здесь можем усилить друг друга 100%.
[41:58] Владлен (Speaker C): Спасибо большое. Таня, спасибо огромное. Друзья, спасибо за аплодисменты. Я, конечно, в восторге от того, что делает и как делают коллеги из Т-банка. Люба, здравствуй. Бери микрофончик. У меня на самом деле такая, знаешь, мне всегда задают вопрос, Латлен, как ты там подбираешь экспертов, спикеров? Во-первых, мне самому с тобой давно хотелось поговорить. Мы все на индустриальных мероприятиях как-то пересекаемся, что-то там обсуждаем. А тут даже повод случился. Ты представляешь, мы делаем с E-Plus исследование, где опрашиваем российского потребителя на тему социально ответственных брендов. Кстати, четвертая волна готовится и будет презентована на брендах со смыслом. Обязательно приходите. И там ваша компания три года подряд В топов майнде, топов майнд это такое знание, когда человеку без подсказки задают, а он отвечает, находятся в топ-3 компаний, которые люди без подсказки называют как социально ответственные компании. Три года подряд. И это очень крутое значение, но при этом мы сначала так удивились, а потом так перестали удивляться, потому что, ну блин, смотрите, они же вообще целиком и полностью все время про экологию.
[43:34] Владлен (Speaker C): Возьмите любой продукт, и возникает вопрос, а как вы дошли до жизни такой, что у вас в этой сложной категории, связанной С косметикой, с уходом за телом, со всеми этими историями и не только. Как вы дошли до экопозиционирования на фоне того, что, во-первых, сейчас это челленджится, во-вторых, не каждый игрок этой индустрии, категории считает, что это вообще как-то работает. Расскажи на этот вопрос.
[44:06] Люба (Speaker G): Владимир, спасибо большое. Я тоже сделаю маленькую ремарку. Мы раз в год с тобой связываемся, и Владимир пишет, вы опять в топ-3, вы опять в топ-3. Я говорю, спасибо, спасибо большое. И я понимаю, с чего вопросы появляются. Но спасибо тебе большое за это исследование. На самом деле рассматривать его уже третий раз очень интересно, полезно. Я думаю, что здесь многие люди, коллеги и гости Владлена будут рады присоединиться к этой благодарности. Там много инсайтов, которые можно просто брать в работу и, если есть такая цель, их внедрять.
[44:41] Владлен (Speaker C): Спасибо огромное. Эти аплодисменты нашей исследовательской команде, команде «Беттер».
[44:47] Люба (Speaker G): Но ты очень это делаешь методично, наукоемко, это круто, это приятно, это хочется ориентироваться в своих исследованиях, которые мы тоже запускаем. Но если вернуться к вопросу, откуда у нас экологичность взялась, она не пришла ниоткуда, это искренняя ценность внутренняя основателя бренда. Она звучала в самом начале, в 2011 году, компании уже 15 лет, как делать экологичный эффективный продукт доступным. И какая-то ремарка условно, а давайте в этом сезоне добавим экологии. Ей просто неоткуда было взяться. Коротко о компании. Уже компании 15 лет. Мы из Нижнего Новгорода, Нижегородское наше собственное производство. Компании порядка 2000 человек. И когда создается продукт такой компании, он сразу уже задумывается по архитектуре своей, как экологичный. Пока мы взрослели, пока мы разбирались матчастью, мы ориентировались на строгие стандарты, которые нас ускорили воспринять благодаря необоснованному хейту в соцсетях, потому что мы, я считаю, очень… Агрессивно были атакованы разнообразными инфлюенсерами в части того, что мы либо вводим заблуждение, либо мы не эко по-настоящему. В общем, нам нужно с этими вопросиками разобраться.
[46:13] Владлен (Speaker C): То есть вас обвиняли в гринвошинге?
[46:15] Люба (Speaker G): Тогда этого слова не было. Вы понимаете, что в 2011 году вообще слова «устойчивое развитие» не существовало. И спрашивая, откуда мы начали ориентироваться на букву «Е», это исключительный стержень внутри наших основателей.
[46:30] Владлен (Speaker C): Знаешь, я читал как-то отчет об устойчивом развитии компании Tesla Илона Маска, и у него там прямо на заголовке было написано «Sustainable by design». Вот справедливо ли это сказать про ваш бренд, про ваши продукты? Вы все их задумываете как продукты, у которых будет экологическое измерение? В составе ли, в упаковке ли, в чем угодно? Или есть исключения?
[46:56] Люба (Speaker G): Это справедливо сказать, потому что раз встав в систему координат строгой сертификации, ты понимаешь, что ты должен обосновать любой твой тезис на упаковке. Ты заранее думаешь, как сделать формулу биоразлагаемой, ты заранее думаешь, из чего твоя упаковка, и ты потом уже сразу же думаешь, как ты об этом будешь рассказывать.
[47:16] Владлен (Speaker C): Прорассказывать. Прорассказывать. Цифры сегодня тоже видели про то, что на упаковке история с ESG-клеймами ярко прощупывается, очень сильно видна и заметна. Вы используете это. Я еду по Москве, вижу наружку вашу большими буквами «ЭКО». У вас, естественно, на этом есть основания, но это же переговоры с маркетологами, переговоры с пиарщиками. Сражение за место на этой упаковке. Сражение за место в рекламном бане. Как вы с этим договариваетесь или вы в этом пользуетесь?
[47:51] Люба (Speaker G): Скажи сейчас, я поняла твой вопрос. Ничего нового не произнесу. Дело в том, что такому сомнению в конструкции, в архитектуре этикетки неоткуда взяться. Изначально держателями этого смысла и ценности является топ-менеджмент, финансовая часть, маркетологи, продукты. Устойчивое развитие появилось сильно позже. И так долго эта упаковка содержит эту информацию, ну неспроста. Если бы она работала нам во вред, этого бы не было. Но она всегда занимает почётное место наравне со функциональностью, эффективностью, где мы объясняем, а ты знаешь, это формула биоразлагаемая, а ты знаешь, у нас эко-маркировка первого типа, а вот это вот про это и это про то. Но даже выбрав удивительно лучшее место для этих слов, мы понимаем, что мы не можем влезть в голову, …сам контролировать. Завод, упаковка, формула. Мы болели за изменения, которые хочется вокруг себя видеть, чтобы наш продукт был востребован. В 2011 году очень. Это самая наша любимая история отдела продаж. Как они…
[49:03] Люба (Speaker G): И последовательно убеждались сети о том, что экопродукты повседневного спроса — это не какой-то временный тренд, который уйдёт через день, это большая-большая история, это просто всегда удивительные, смешные и порой пугающие истории, как и раньше это было сложно.
[49:21] Владлен (Speaker C): То есть это еще и работа с коммерсантами из трейдома у вас была. Вы, получается, эти ценности пытались сформировать тогда, когда у вас был продукт, а у них не было на это спроса.
[49:30] Люба (Speaker G): Именно так. Они создавали нишу, теперь это полноценный сегмент, у которого есть своя терминология, своя метрика оценивания, свои коллеги, которые работают с нами вместе в устойчивом развитии. Мы все понимаем, про что это. Но раньше такого не было. Ценность была во всех головах. До сих пор основные люди на местах работают, и нельзя сказать, что есть какие-то баталии вокруг конкретной этой темы. Конечно, рабочие процессы всегда с напряжением могут проходить о том, как это сказать, где это сказать, какую конкретную аудиторию визуально или словами это выразить, но не о том, а нужно ли нам это продолжать делать.
[50:09] Владлен (Speaker C): Когда мы говорим про экологическое направление, особенно в категории вашего бизнеса, оно очень понятно про заботу о человеке, потому что продукт контактирует с телом человека, безусловно, важна безопасность, важно огромное количество атрибутов. Это направление мне очень понятно, но мы вот сейчас видим по многочисленным исследованиям, что очень сильно шкалит вот эта история, связанная с людьми, с кадрами. Ты уже упомянула, что у вас с одной стороны C-Level являются, ну скажем так, не то чтобы драйверами, а соавторами важности этой повестки. Ты упомянула, что и продавцы, и маркетологи, и сотрудники на заводах эту ценность разделяют. А что с точки зрения заботы о сотруднике, тем более у вас производство собственное и так далее?
[50:56] Люба (Speaker G): Спасибо большое. Но я немножко сделаю ещё реверанс в сторону кризиса ценностей, который вы с Андреем обсуждали, что как будто это вакуум, и его теперь нужно заново собирать. Но мне очень нравилось выражение Шаронова о том, что Термины устойчивого развития появились, и мы с ними ещё пока боремся, перевариваем или уже отказываемся, непонятно. Но эти ценности простые, они были всегда в голове русского человека, что должна быть доброта, забота, любовь. И даже применительно к нашей категории продукции, вроде бы скучной, но мы с ней контактируем каждый день. Несколько раз в день мы стираем, моем посуду, зубы чистим. Это всё про нас. И можно разделить это на три аудитории. Первая — это базовый запрос на безопасность и эффективность. Люди всегда за этим будут идти. Это касается не только нашего сегмента, но это может быть… Теперь у меня фонит микрофон. Но это может быть внедренно и в вашу сегментную какую-то категорию. Дальше идёт сегмент, он очень важный. Это запрос на ответственный выбор. Уже более осознанная аудитория, а не на съесть.
[52:09] Люба (Speaker G): Они хотят не только, чтобы хорошо стирала и ребёнка не обсыпала, а чтобы компания, которую я выбрала, я её выбираю своим рублём, она что-то делает качественно, она делает это хорошо. После этого ещё одна дополнительная настройка, их меньше, они в современных городах, но я думаю, что это как бы консистентно будет расширяться, это запрос на изменения. Я вот выбираю, например, наш продукт Synergetic. Почему? А, они открывают вместе экоцентры. А, или они там собирают людей и что-то вместе делают. Я готов инвестировать во внимание, время и деньги. Мне кажется, это как раз-таки отвечает на кризис ценностей. Он есть везде и всегда. Чтобы было безопасно, чтобы было хорошо сделано, и чтобы оно помогало менять мир к лучшему. Теперь готова перейти про сотрудников. Окей. Ну, тут очень здорово, на самом деле. Было бы здорово пригласить моих других коллег, которые бережно развивают внутриком направление. Но, кстати, я сейчас ловила себя на мысли, что мы интуитивно очень многие вещи… внутри варимся и интуитивно запускаем. Это внутренние журналы, которые, на самом деле, вы до сих пор не видели, наш отчёт об устойчивом развитии, потому что он терминально.
[53:20] Владлен (Speaker C): Подожди, подожди, у меня есть к тебе вопросик.
[53:21] Люба (Speaker G): Терминально, ясно. Ты хотел задать терминальное состояние, но у нас уже давно выпускаются наши внутренние журналы, они называются «Синергия». Вот их читают люди. Чего мы сделали, какие линии открыли, куда мы поехали, как это всё выглядит. HR-департамент действительно больше ответственен за найм, но внутриком качает очень жестко. У нас появилась за последние несколько лет отдельная политика, называется «Экогерой-синергетик». Мы забежали все, в прямом смысле начали бегать, 30 плюс процентов сотрудников. Производство офиса, их семьи, их дети, их партнёры. Я взывала с собой Владлена бегать. Бегают на всех массовых забегах. Те, кто не бегают, начали петь. Удивительно.
[54:06] Владлен (Speaker C): Люб, я похудел раньше, чем забег случился, поэтому бегать я не стал.
[54:09] Люба (Speaker G): Перестал ценностями. В общем, вокруг здорового образа жизни и спорта выстроилась своя рамка, которая на самом деле как… Клей команды образуют очень сильнее. Я понимаю, что там бесплатная еда или какие-нибудь классные комнаты — это тоже круто. Или там спортклуб внутри и дайсоны в… Душевой, это здорово, но будем объективны, это не везде возможно сделать. На заводе в Дзержинске сложновато, но человек, который стоит около станка, он берет микрофон и так поет, все за него переживают, все снимают друг друга. Боже, это потрясающе. Естественно, за этим стоит еще и экопросвещение. Мы вот все вместе, это сплочает коллектив. Очень здорово.
[54:52] Владлен (Speaker C): Я бы Дайсону предложил сделать рекламу про то, как они доставляют фены в Дзержинск. Чтобы барьера не было. Это точно бы сработало. Ты, кстати, сказала про отчетность об устойчивом развитии. И я помню, когда я анализировал ваш бренд, мне по долгу профессии необходимо это делать, я столкнулся с тем, что вы одна из немногих компаний, которые мало того, что круто ассоциируются у людей с экологией и социальной ответственностью, И на уровне продукта вы как будто бы не играете по вот этим принятым правилам, или по крайней мере не играли. Вы свои политики и свои подходы к экологии, к социалке отражали у себя на сайте, на интерактивном. То, что называется классическая ESG-отчетность, у вас даже вроде бы этого никогда в классическом понимании не было. То есть, по сути, делать некий дизрапт-подход. С одной стороны, лидеры, а с другой стороны, по вот этим конъюнктурным правилам вы не играли. Объясни, как так получилось и сколько вам пришлось вытерпеть из-за этого.
[55:51] Люба (Speaker G): Или не пришлось? Нет, у меня есть еще время. Про хулиганский подход. Да, на самом деле, я открою секрет, Владлен не первый раз спрашивает, как вы это делаете. Я долгое время переживала, почему мы на самом деле не проявляемся по классическим законам маркетинга, мы не заходим в какие-то очень жесткие проекты пиарные, мы не идем в дорогие премии, непонятные для нас. У нас абсолютно есть нарратив от основателей компаний, он выражается в следующем, что мы готовы вкладываться и очень неслабо, наш эко-проект — это полноценный маркетинговый инструмент, но в те вещи, которые хорошо работают. Как это оценивается? Это про импакт, про изменения, про охватность, про количество человек, которые в них принимают участие. Сам наш понятный пример – это экоцентры. Случилась наша дружба в 2021 году с НКО. Те, кто не знает, это места, куда люди приносят сырье на переработку, приходят в музеи рециклинга, в общем, комьюнити обретают. И вот там нам понятно, что туда приходят в месяц 15 тысяч человек, они все дико счастливы, что они в ответственное место приносят то же сырье. Вот у них здесь болит.
[57:07] Владлен (Speaker C): Это же для вас не канал продаж, это же не про перформансы, это же имиджевая история.
[57:13] Люба (Speaker G): Мы не считаем, здесь я помню, что ты всегда интересуешься, как мы это смотрим. Дело в том, что мы не смотрим эти эффекты на то, что мы не можем надежно посчитать. Мы не можем здесь надежно посчитать, и мы не примем никакое другое решение, условно, что мы больше их не поддерживаем.
[57:29] Владлен (Speaker C): То есть это часть вашего бренда, в этом есть какая-то, не знаю, ответ на вопрос, что кроме продаж или что?
[57:37] Люба (Speaker G): В самом начале пыталась это объяснить. Дело в том, что очень сложно, разобравшись глубоко в теме, выразить всю эту сложность экологичного понимания через два слов на этикетке. Мы быстро поняли, что нам необходимо дальше менять восприятие в голове у людей про экологичность. Оно слишком топорное или где-то бывает однобокое. И мы начали креативить через такой диск в разных проектах. У нас какое-то время стало более 13. Экомобили, экоцентры, мы деревья сажаем, и вместе с вами учимся, и куда-то заходим. И здесь их было столько много, что он собрал определенный пул людей, которые на самом деле откликались. Кому-то экология откликается, кому-то социалка откликается. Мы их собирали.
[58:23] Владлен (Speaker C): Вот смотри, 15 лет компании. По дефолту экологическая часть бренда – часть бренда, часть продукта. Внимательный, я не знаю, бизнесмен скажет, ну, конечно, 15 лет они качали эту историю, а я вот выпускаю свой продукт, мне сейчас, чтобы дойти до поддержки экоцентров, я не знаю, для того, чтобы у себя сертифицировать производство или продукты нужно, и там начинаются… Суммы с шестизначными, семизначными историями. Что ты им ответишь?
[59:04] Люба (Speaker G): Ну, давать советы — это неблагодарное дело, и мы говорим только про себя, мы с тобой заранее договаривались. На мой взгляд, они между собой не конфликтуют. Долгосрочные какие-то изменения, хардовые, да, и ситуативные, быстрые проекты, которые отвечают на конкретный запрос. Сейчас, на мой взгляд, больше, сильно больше, сильно проще начать действовать в рамке вот этих вот, слово, которое вы уже теперь, мне кажется, скоро запретите, устойчивого развития. Мы говорили о том, что сертифицировать завод сложно, но ты не пытайся с этого начинать. Ты можешь начать с работы в твоём городе, присоединяться к каким-то акциям. Если ты совсем себе не уверен, ты можешь примкнуть в партнёрстве кому-то. Вообще самому тащить всё это очень сложно. Мы должны научиться не конкурировать, а порой с конкурентами на полке, идти дружить вместе в одну сторону. Мне кажется, эта политика очень понятная, и она приводит к достижимым результатам. Поэтому, обращая внимание на конкретную текстуру сегодняшнего дня, есть ГОСТы, есть стандарты, есть ожидаемый G-guide, который поможет тебе начать с чего-то простого. Ты можешь более экологично в понимании правильности начинать коммуницировать. Не плодить дичь.
[1:00:27] Люба (Speaker G): И ты уже начнешь потихоньку меняться. Поэтому ответ – нет, не поздно. Второе дополнение можно комбинировать. И не плодить дичь. Не плодить дичь, да.
[1:00:39] Владлен (Speaker C): Она мешает. Я, наверное, в коммуникационной рекомендации это напишу. Мы же вот когда делаем СЕ-плюс исследование, мы в конце пишем такой раздел «Что делать? Не плодить дичь». Аня Лютер, давай, пожалуйста, согласуем это. Люб, одной фразой, что должен запомнить зал, наши сегодняшние зрители и здесь, и онлайн, по твоему мнению?
[1:01:05] Люба (Speaker G): Я такой вопрос задаю в своём проекте. Если у вас есть одна минута, и вас услышит вся планета, что бы вы сказали?
[1:01:12] Владлен (Speaker C): Плодить дичь?
[1:01:13] Люба (Speaker G): Нет. Ну, я скажу скучно про последовательность, потому что, извините меня, очень ситуативно и суетливо действуя, вы ни к чему не придёте. Это и в жизни бывает, и в работе. Нужно последовательно делать маленькие шаги и большая цель. И вот здесь всегда будет результат. То же самое ты сказал. Но мне кажется, если я задам тебе вопрос про минуту, и тебя услышат на всей планете, что бы ты сказал?
[1:01:36] Владлен (Speaker C): Не плоди дичь.
[1:01:40] Люба (Speaker G): Спасибо.
[1:01:41] Владлен (Speaker C): Тебе спасибо. Друзья, большие аплодисменты. Люба, спасибо большое. Я желаю вам и в этом году в нашем исследовании показать такие же ошеломительные результаты. Сейчас мы будем разговаривать с командой, с компанией, которая также очень круто работает не только в повестке устойчивого развития и не только в маркетинге, но и в креативной составляющей этой истории. А давайте еще один микрофон проверим. Last but not least, definitely, да?
[1:02:30] Василина (Speaker F): Делаем рок.
[1:02:31] Владлен (Speaker C): Конечно, мы зачем сюда пришли вообще? Творим дичь. Мы ее творим, но не плодим, да? Плодим. Или это ксюмарон получается? Окей, хорошо. Почему сейчас втроем будут диалоги? Я просто хочу… Может быть, даже драки в грязи или что-нибудь такого плана. Ну ладно, это я замечтался. Смотрите, помимо того, что все понимают, какое многообразие сервисов предлагает Яндекс как экосистема, уже и банки есть, и куча всего другого. Вы начали в свое время, я сегодня много говорю про ситуативность и про тактическость, потому что мне кажется это очень важным. Если я верно помню, а я вроде верно помню, помощь рядом, ваш благотворительный фонд и вообще в целом ваша ESG вертикаль выстраивалась как реакция на ковид.
[1:03:24] Саша (Speaker D): Все так. У нас тут еще в зале директор фонда помощи рядом. Ксюша, привет.
[1:03:30] Василина (Speaker F): Сейчас, да, подсадим. Подсадная, директор.
[1:03:34] Владлен (Speaker C): То есть такой как будто бы важный очень тезис о том, что очень крутая штука в Яндексе, который уже шестой год, наверное, идет, да?
[1:03:42] Саша (Speaker D): Да, будет день рождения 1 декабря. Жду пригласительное.
[1:03:46] Владлен (Speaker C): Супер. Началось с желания ответить тем, что может сделать бизнес в трудный для общества период. Потом безграничное количество разных коммуникационных проектов, отдельные коммуникации для округления, как отдельные рекламные кампании. Эти вещи мне очень понятны.
[1:04:07] Саша (Speaker D): У нас еще родилось добавление.
[1:04:08] Владлен (Speaker C): Добавление. И вы прорастили его вообще почти во все свои сервисы. Вообще очень круто, бесшовно. Я вам больше скажу, что когда появилось округление, мы его даже начали в наши исследования включать как одну из механик благотворительности, и как минимум порядка 10% респондентов регулярно его выбирают, что как бы ничего себе, 10% людей участвуют в благотворительности, округляя. Ну, я думаю, это аплодисменты.
[1:04:31] Саша (Speaker D): Два миллиона пользователей уже округляют.
[1:04:34] Владлен (Speaker C): Два миллиона, супер. Потом огромное количество различных инклюзивных проектов. И тут вдруг в прошлом году появляется компания Яндекс.Про про отклеить стереотипы от женщины за рулем. Про туфельку, которую нужно отклеить. И рекламный рынок такой креативный, в том числе, ничего себе. Девушки начинают поздравлять друг друга с 8 марта, отправляя себе эти видеоролики. По-моему, 15 или 20 миллионов органического вирального охвата, за который вы как компания ни рубля не заплатили. Куча международных премий, российских маркетинговых премий. Это одна история. А потом у вас выходит еще и компания про Алису Яй. И эта компания, она не про, условно говоря, мы сейчас сделали социальную компанию для социального проекта. Это компания, которая продвигает продукт Алисы Яй. И главная история здесь в том, что главный герой ролика, нацеленного на рекламирование продукта, зрячая девушка.
[1:05:37] Саша (Speaker D): Слабовидящее, да.
[1:05:38] Владлен (Speaker C): Слабовидящее, простите. Я вот этих деталей не знал. И возникает вопрос. А как вы так умудрились в продуктовую фичу, рыночную абсолютно, настолько в центре поставить повестку, которая кажется инклюзивной? Причем сделали это креативно, ярко и на очень широкую аудиторию. И я хотел бы услышать ответ на этот вопрос от вас с точки зрения, опять же, как я говорил, я хочу немножко конфликта, потому что я прекрасно понимаю, что люди, которые отвечают за коммуникации, люди, которые отвечают за ESG, очень часто не могут договориться друг с другом. Креаторы говорят, вы убиваете наш креатив. ESG-шники говорят, так нельзя говорить про людей с инвалидностью. Расскажите, как у вас это работает.
[1:06:26] Саша (Speaker D): Я на самом деле коротко про брошь, а ты меня дополняй. В этой кампании «Влюбиться заново», которая действительно строится вокруг продукта, мы тоже базово отталкивались от некоторого контекста, как и с помощью рядом, с появлением округления. Здесь на самом деле тоже есть контекст про то, что Таких продуктов, таких решений, которые появились на базе приложения Алисы и режима «Посмотреть», таких аналогов в России для незрячих нету, не было. Точнее, был BeMyEyes, потом сервис запретили, и незрячая аудитория ожидала в том числе от Яндекса какого-то решения на уровне продукта. По сути, то, что нам удалось внутри опять-таки с бизнесом договориться о том, чтобы эту фичу выкатить, выпустить, сделать её доступной, бесплатной, потому что инклюзивные проекты должны быть доступны без подписки и так далее. За этим тоже есть контекст, и это тоже определенный конфликт внутри. Наверное, хотелось просто задать этот контекст, что аудитория незрячих, слабовидящих людей ждала, и мы предоставили то, что было актуально.
[1:07:50] Владлен (Speaker C): Но при этом реклама-то не про это вовсе.
[1:07:57] Speaker A: Да.
[1:07:57] Саша (Speaker D): Кто-то смотрел ролик «Влюбиться заново»?
[1:08:00] Василина (Speaker F): Мне кажется, нужно тифлокомментарий дать.
[1:08:03] Саша (Speaker D): В общем, циме с этого ролика в том, что слабовидящая героиня с помощью режима «Посмотреть» замечает седину в бороде своего супруга.
[1:08:16] Василина (Speaker F): Делает фотографию, собственно, своей дочери, которая сидит на руках, ну или рядом стоит, вернее, с супругом, да, и узнает о нас. как слабовидящая женщина, не может такие нюансы оперативно подглядеть. Она узнает, что он начал сидеть и влюбляется заново.
[1:08:38] Саша (Speaker D): И там такая трогательная вообще сцена. Обязательно посмотрите, если не видели. Да, но базовая эта фича Полезна эта технология, полезна не только людям с особенностями зрения, нам в разных жизненных сценариях. Она уже какое-то время существовала в Алисе, просто мы решили подсветить ее пользу для этой аудитории и сделать такую трогательную компанию. Где мы соединили бизнес, креатив, центр экспертизы в виде команды устойчивого развития, цифровой доступности, инклюзии. И вот это все поженили. Надо был путь.
[1:09:20] Владлен (Speaker C): То есть коммуникационно центр экспертизы все-таки в этих сложных темах у вас внутри есть? Именно коммуникационно. Смотри уловку.
[1:09:31] Василина (Speaker F): Давай мне на ясном языке переводи.
[1:09:36] Владлен (Speaker C): Приходит маркетинговая команда Алисы и говорит, нам нужна крутая реклама сейчас в Альтрол и в Ютьюбе ее вставим, вообще будет что-то вау-бах. Что-то есть у нас идея. И тут где-то появляется шальная мысль показать слабовидящего человека. И вот в этот момент где-то появляешься ты и такая «Так, скрипт мне сюда».
[1:09:59] Василина (Speaker F): Я могу рассказать, как всё дело было, и не только про этот проект, но гораздо шире, наверное. И тут, скорее всего, тоже будет драка, но от меня просто в офисе все побьют, потому что я рассказываю внутренние вещи. Затыкайте уши или не сдавайте меня, ладно? Мне кажется, мы вообще в индустрии уже много лет говорим о том, что нам нужно быть нативными бизнесу, нужно выяснять задачи, которые стоят перед теми, кто, по сути дела, деньги зарабатыватели, а мы деньги тратили. Ну, в общем, вы меня поняли, надеюсь. И в последние несколько лет в связи со всем, давайте так, контекстом происходящим, мы прекрасно понимаем, что эта задача становится не просто такой красивой фразой для произнесения на конференциях, А это становится реальной задачей, в противном случае тебе либо будут давать ресурсы, либо их не будет вообще в принципе. И отсюда на самом деле начинаются все эти, ну даже до рекламных кампаний начинается у тебя вот этот процесс соображения, а вообще что я могу делать в своих направлениях. И далеко не всегда здесь есть прекрасный какой-нибудь вышестоящий руководитель. Я в этом смысле завидую Любе, когда основатели прям говорят «у нас экология в крови» и так далее.
[1:11:44] Василина (Speaker F): У нас тоже у многих топ-руководителей огромное количество добрых интенций и тоже желания сделать что-то социальным, экологичным и так далее. Но не только они люди, принимающие решения. Когда дальше идёт движение по нисходящей, тебе всё равно нужно учитывать… Мнения и KPI лиц, принимающих решения и ниже. И вот стоим мы в белых, не знаю, доспехах сияющих и думаем, блин, а как же нам сделать так, чтобы бизнесу мы реально были нужны? чтобы мы реально закрывали какие-то задачи. И вот ты идешь в такой непролазный путь, пытаясь понять и выявить, куда идут твои продукты, что они делают и так далее. И здесь, по сути дела, продукт развивался, и коммуникационная компания, по сути дела, возникла вот на этом рубеже, когда ты с бизнесом идешь в одну цель. и уже других вариантов в принципе нет. Поэтому режим «Посмотреть в Алисии Ай» был создан на границе вот этих интересов. И дальше коммуникационщики приходят, и там уже просто совместное котворчество происходит для того, чтобы эти цели еще дополнительно проявить во внешку.
[1:13:23] Владлен (Speaker C): То есть все-таки есть процесс сотворчества в данном случае.
[1:13:26] Василина (Speaker F): Есть процесс сотворчества и с бизнесом, и со всеми. Мне кажется, что в эпоху ИИ, ну как бы западло не произнести ИИ, мне кажется, да? Еще ни разу не звучало.
[1:13:38] Владлен (Speaker C): Мне кажется, что где-то сидит ИИ, который платит за это.
[1:13:43] Василина (Speaker F): Да. Мы в любом случае пришли сами к бизнесу. У нас нет ложных надежд, что к нам придет бизнес и скажет, пожалуйста, сделайте нам хорошо.
[1:13:56] Саша (Speaker D): На самом деле мы увидели потенциал у этой технологии для определенной аудитории, про которую бизнес не думал. Просто потому что у них другой контекст, другое поле, они другими вещами занимаются. А мы, как команда устойчивого развития, которые чуть больше что-то в этом всем понимаем, я надеюсь… Мы поняли, что технология может быть доступна еще и этой аудитории. И для того, чтобы она у них появилась в доступе, ее нужно вывести из платной подписки, ее нужно адаптировать, доступ к ней, разметить под скринридеры, сделать так, чтобы незрячие люди смогли понять, где она находится, войти и воспользоваться. И вот там мы уже привлекли на этом уровне. Пришли в бизнес, рассказали, продали им эту идею, сказали, Это классная возможность расширить свою аудиторию, показать некоторую человечность продукта и еще как-то эмоционально его подсветить. И дальше уже началась техническая работа. Бизнес всегда спрашивает про бизнес-эффективность.
[1:15:07] Василина (Speaker F): Мы в любом случае смотрим всегда на продуктовые метрики, мы смотрим на МАУ, мы смотрим на ретеншены, на прочее-прочее, поэтому для нас это в любом случае первичные штуки. И мне кажется, вот и Таня Полякова говорила о том, что мы замеряем всё, мы тоже замеряем всё, и продуктовые метрики в этом смысле, они просто в первых строках.
[1:15:33] Владлен (Speaker C): Давайте коварный вопрос. Окей, предположим, что продуктовые метрики по конкретно ценностному какому-нибудь срезу, который, безусловно, есть у бренда Яндекс. Я сейчас говорю не про бизнес, я говорю про бренд. У бренда куча атрибутов, но очевидно, у бизнеса Яндекса, у бренда Яндекса есть атрибуты, и вы их трекаете в БХТ, заботятся о людях и так далее и тому подобное. Не показывает. Вдруг, предположим, эту историю. И что будем с этим делать?
[1:16:00] Саша (Speaker D): Пересчитывать? Типа откажемся ли мы от развития какого-то продукта?
[1:16:10] Владлен (Speaker C): Что вы делаете с ценностью, если она вдруг, например, в продукте по каким-то причинам четко не отражается? У бренда же есть имиджевые какие-то слои. Как вы переводите это на язык?
[1:16:21] Саша (Speaker D): Но смотри, мы не всегда можем провести четкую корреляцию между бизнес-метриками и, например, репутационными метриками, и понять, как репутационные метрики повлияли на бизнес-метрики, как бизнес-метрики повлияли на… И по образованию, по устойчивому развитию, по безопасности. Есть отдельно продуктовые метрики.
[1:16:52] Василина (Speaker F): А есть еще метрики HR-бренда. Это еще отдельный покемон.
[1:16:58] Владлен (Speaker C): А изменение поведения, например, каким-то образом у вас попадает в эти коммуникационные стримы и в то, что должна делать ваша функция, например?
[1:17:08] Саша (Speaker D): Это попадает… Изменение поведения скорее ложится в репутационный аудит, который мы проводим раз в полгода по ключевым… Яндекс – ответственная компания, Яндекс развивает сервисы для людей с особенностями здоровья, Яндекс занимается благотворительностью. Мы смотрим раз в полгода, как меняется… И, естественно, мы можем провести корреляцию с запусками компаний, с какими-то пиарными маркетинговыми активностями. Особенно очень хорошо аффектит обычный репутационный аудит и какой-то кризис. Если случился кризис, ты сразу видишь, что твой, не знаю, какой-нибудь атрибут, там, Алиса не подслушивает или еще какой-нибудь, он оп, и там, покраснел, например.
[1:17:58] Владлен (Speaker C): А позитив-то вы видите, окей, репутационные кризисы, непонятно. То есть, по сути дела, вы показываете ценность у таких историй, помимо прочего, если речь не про продуктовые метрики, через вот этот репутационный аудит. То есть, это такая пиар-срез, можно сказать.
[1:18:15] Speaker A: Да.
[1:18:15] Саша (Speaker D): Репутационный срез, он и на уровне маркетинга, и пиара, и бренда в целом несет за собой ценность. Естественно, мы понимаем, что если у нас за полгода выросли эти атрибуты, и мы понимаем, что в прошлом сезоне мы много чего для этого потенциально сделали, мы проводим ниточку, что мы здесь поработали, поэтому атрибуты подросли. Есть такая фраза, типа очень много надо делать усилий, чтобы быть в достаточно неплохой форме и чтобы дома было достаточно чисто, ну более-менее чисто. На самом деле здесь также достаточно полгода, может быть, не делать никаких пиар-маркетинговых активностей коммуникационных, Чтобы потом посмотреть, ну окей, если бренд давно занимается, полгода достаточно мало, ну год может быть вообще ничего не делать. И я уверена, мы так не рискуем и не проверяем, но если вдруг кто-то хочет вот прямо такую в лоб какой-то результат доказательный посмотреть, может Дмитрий, то можно год ничего не делать.
[1:19:27] Владлен (Speaker C): То есть I guess we never know, как Kanye West, да?
[1:19:30] Саша (Speaker D): Абсолютно, Kanye West.
[1:19:32] Владлен (Speaker C): Хорошо. А что по поводу ситуативного маркетинга, который может… Я этот вопрос сегодня в принципе везде все время задаю. Очевидно, запуски такого рода, как там Яндекс.Про про отклеиваем стереотипы или Алиса Эй – это долгостройные запланированные кампании. Вы говорили про репутационную штуку, кризисы случаются, на кризисы нужно отвечать, иногда случаются не то чтобы кризисы для бренда, а кризисы, условно говоря, вокруг или какие-то события. Какая у вас здесь стратегия реагирования, потому что, собственно, Василина из ESG департамента инклюзии, ты из PR, и как вы эти вещи…
[1:20:14] Саша (Speaker D): Слушай, ну, если честно, не то, чтобы мы суперактивно реагируем на какие-то ситуативки по ESG, по благотворительности. Ну, условно, если там котик в Dodo Pizza, по-моему, там был этот котик, короче. Там собачка была. Могли бы, наверное, отреагировать какой-то, не знаю, от Яндекс.Фабрики связать свитер этой собачки или привезти ему миллион килограммов корма и на этом хайпануть? Могли бы? Могли, но мы так делать не будем.
[1:21:14] Владлен (Speaker C): У тебя прозвучала история про хайпануть. Вот я как раз хочу понять, как вы к этому относитесь. Условно говоря, кто-то реагирует на кризисы, может быть, не так гротескно, как ты сказала, но реагирует. Давай приведем пример ковид. Бренды прямо соревновались, кто из них лучше и круче позаботится о людях, кто чем может. И бесплатные тебе тренировки, и доставки, и все остальное. Но разве это не позитивный хайп, если бы проявили заботу о потребителе, о человеке здесь и сейчас? Что в этом плохого?
[1:21:48] Саша (Speaker D): Абсолютно ничего плохого. Когда это какой-то, опять же, контекст, который нам задают внешние обстоятельства, в которых у людей реально есть потребность, у врачей в бесплатных поездках, у людей в бесплатном спорте, еще в каких-то активностях, и бизнес подключается к этому, И, возможно, государство тоже. И вместе они что-то делают хорошее. Абсолютно прекрасный и какой-то добрый флешмоб, условно, от бизнеса. Бывают случаи с ЧАЭС, когда тоже… На них вы реагируете. Конечно, да.
[1:22:26] Владлен (Speaker C): У меня тогда вопрос к Василине. Смотри, есть такая штука с коммуникациями связанная, мы видим, что инклюзивная повестка людей действительно беспокоит, и у вас очень много на этот счет разных различных проектов, мы вот сегодня про Алису и я очень много говорили до этого, год назад у вас была крутая штука с… Алиса и в целом ее позиционировали как помощника для пожилых людей. Была прекрасная рекламная кампания, как Алиса понимала детскую речь, речь людей, у которых есть трудности вообще в целом с речью. Складывается ощущение, что инклюзивная повестка, этот срез, становится частью какого-то ценностного атрибута Яндекса. Как вы к этому пришли? Было ли это стратегическим решением или это был какой-то набор ситуативных свершений, потому что технологии дозревали, потребность появлялась, как, допустим, Саша привела в пример про Be My Eyes. Как у вас это происходит?
[1:23:30] Василина (Speaker F): У нас инклюзия абсолютно часть культуры. Это сейчас не какие-то очень громкие слова, это уж точно не веяние времени, это скорее позиция, которая связана напрямую с HR-брендом, давай так тебе скажу. Потому что если посмотреть на яндексоидов, это сотрудники Яндекса, Если посмотреть на индексоидов, у нас в таком ДНК один из абсолютно стандартов – это многообразие. Мы реально очень разные. И это не про тренды, не про хайп. У тебя, не знаю, одновременно в одной команде могут работать люди, условные зумеры, может быть, человек старшего возраста в одной и той же команде. Ситуация, когда у тебя в команде работает человек с инвалидностью, это скорее абсолютно another day in the office, здесь нет ничего такого экстраординарного. И вот именно эта часть инклюзии – это про наши внутренние стандарты, про нашу внутреннюю норму, про… глубокую убеждённость в том, что только разнообразные команды могут создавать крепкий, устойчивый, востребованный продукт. Так что здесь я тебе какие-то штуки, которые связаны с… Тенденциями и трендами, вот здесь я тебе так не отвечу совершенно точно.
[1:25:05] Василина (Speaker F): Более того, история с инклюзивностью, с тем, чтобы создавать сервисы для людей, которые очень по-разному их воспринимают и могут повзаимодействовать с ними по-разному, это скорее такая, скажем так, история про логичное развитие и про зрелость продукта. Когда твои продукты достаточно крепкие, устойчивые, и ты понимаешь, что они популярны среди широкой общественности, ты понимаешь, что тебе как никогда нужно делать их еще более устойчивыми, чтобы они были востребованы среди людей, которые как-то по-разному с ними взаимодействуют. Я сейчас могу… Вот для людей, которые занимаются цифровой доступностью… Для тех команд ESG, у которых есть это направление, я думаю, понятно, что когда у тебя продукт, который тестирует гипотезу, которому нужно быстрее запустить MVP, очень сложно убедить такие команды в том, что «а давайте мы сразу цифровую доступность учтем». Это крайне сложно. Но, тем не менее, мы это пытаемся делать, но гораздо проще, с гораздо большей вероятностью уже сложившаяся команда, уже сложившийся продукт будет готов, чтобы попробовать цифровую доступность внедрить и интегрировать.
[1:26:34] Василина (Speaker F): Поэтому это этап зрелости совершенно точно, когда уже многие команды готовы, а дальше уже новые продукты, они просто подтягиваются как стандарты.
[1:26:44] Владлен (Speaker C): Мы неизбежно все равно приходим все-таки к истории, что, условно говоря, пытаясь даже разговаривать про некий внешний контур потребителя, мы все равно неизбежно разворачиваемся в сегодняшних вообще всех диалогах к внутреннему контуру. Андрей вот задал эту рамку условно про… ценность внутри компании, посмотреть внутри, и ты сейчас тоже сказала, что мы, например, внутри себя видим, убеждены, что многообразные инклюзивные команды делают более устойчивый продукт для более широкого, получается, то есть это про больший охват продукта, что ли, да, то есть условно добавляется в том числе и потребительская база и разные point of view на одно и то же боль, что ли, получается?
[1:27:27] Василина (Speaker F): Слушай, мне кажется, это разные боли все-таки. Я бы не стала так, безусловно, утверждать, что цифровая доступность расширяет аудиторию, но в любом случае мы не первые, день в этой индустрии, чтобы быть убежденными, что вот сейчас мы сделаем для незрячих людей доступным интерфейс и просто вообще к нам толпы людей придут вот прям с завтрашнего дня. Да, мы сильно расширим аудиторию, да, мы станем, не знаю, крепче и увереннее, но все-таки в первую очередь, наверное, это начинается все с ценностей. Ценности здесь, наверное, первостепенные, нежели желание радикально расширить аудиторию.
[1:28:16] Саша (Speaker D): Я тут буквально коротко дополню. Веселина сказала очень правильную вещь про индексоидов, про то, что это важная часть смыслов для самих ребят, которые работают. Мы знаем такие примеры, когда ребята из других команд, те, кто занимаются продуктом, ML-щики, трушные IT-шники, они подключались к нашим проектам, потому что видели для себя в этом доп. смысл. У них уже есть все, они попробовали все, но что-то нужно оставить после себя действительно важно. Но я еще хочу сказать, что на уровне бренда Яндекса Верхний уровень, мы тоже как ценность понимаем то, что мы не можем, мы очень большие, мы очень, мы экосистема, мы есть везде, мы создаем IT уже и продукты, и мы не можем позволить себе не пытаться адаптировать их для разных людей с разными потребностями.
[1:29:19] Владлен (Speaker C): Тогда у меня, наверное, последний достаточно сложный вопрос. Он будет таким мостиком к нашему… Ты хочешь рассказать что-нибудь?
[1:29:28] Speaker A: Да, это легкотня прям была, да?
[1:29:30] Владлен (Speaker C): Ну, я думаю, что сейчас будет сложнее вопрос еще. В принципе, ответ, я не готов ответить, это тоже ответ абсолютно нормально, потому что он действительно для меня сложный. Есть, условно говоря, миссия у любого бренда, по понятному делу, она где-то прописана, но при всем при этом, Саша только что сказал, что Яндекс огромный, это экосистема с разными сервисами, и такое ощущение, что у меня, по крайней мере, складывается, у меня бы, наверное, так было, что Для каждого сотрудника, может быть, для каждого человека ответ на вопрос, что Яндекс делает, кроме того, что, условно, зарабатывает деньги, он будет разный. Если коротко, какой у каждой из вас ответ на вопрос, чем занимается Яндекс, кроме того, что зарабатывает деньги?
[1:30:20] Саша (Speaker D): Яндекс делает жизнь людей проще, самостоятельней, удобнее.
[1:30:28] Василина (Speaker F): Я тоже подчеркну слово «самостоятельность», потому что оно, мне кажется, очень значимо именно в контуре моей работы. То, что мы стараемся сделать через повышение доступности наших сервисов или через создание каких-то новых возможностей, это такой потенциал для человека стать самостоятельным в самом лучшем смысле этого слова. Самому… учиться, самому работать. В хорошем смысле независимо. Жить, развиваться, самому решать, что он хочет делать завтра, как он это хочет делать. Мне очень хочется, чтобы мы именно к этой миссии, к этой цели, чтобы люди становились всё более самостоятельными, кайфовали от этой самостоятельности. Чтобы мы приближались к ней.
[1:31:36] Владлен (Speaker C): Очень круто. Мне кажется, это достойно аплодисментов. Я хочу поблагодарить вас за, на самом деле, непростую действительно дискуссию. Спасибо, что были откровенны. Мне кажется, всем было очень интересно это услышать, тем более, как это делается в таких больших масштабах и экосистемах. Спасибо огромное. У меня на самом деле… Давайте поаплодируем Василине и Саше. У меня на самом деле буквально несколько минут вашего времени есть еще, чтобы занять. Во-первых, что хочется сказать про сегодняшнюю встречу. Мы как будто бы все абсолютно точно и даже не на этой сессии еще на панельной дискуссии. В целом о том, о чем говорили коллеги из Acam Creative, Оля Петрова со сцены. Спасибо большое. Спасибо большое. Как бы мы ни хотели, на бизнес нужно смотреть, как в том числе, как бы смешно даже не прозвучало, обывательски, что ли, я не знаю, в контексте повестки устойчивого развития, как на бренд. Потому что смотреть на него утилитарно, как на бизнес в рамках ESG рамки привычной, становится сложнее. Мы видим все, что происходит в индустрии.
[1:33:14] Владлен (Speaker C): Бренд, польза, забота о людях здесь и сейчас, беспокойство о том, что будет завтра, послезавтра, как Таня Полякова рассказала про, например, инвестиции в образовательные истории для того, чтобы сам по себе бизнес все-таки сохранил устойчивость, потому что без людей работать некому. Это очень важно. И я попросил бы вывести сейчас последний слайд из моей презентации. На самом деле это процесс, наверное, последних 5-6 месяцев рефлексии о том, как переосмыслить то, что мы называем маркетингом устойчивости, который находился до этого в парадигме собственно устойчивого развития. И мы как будто бы нашли ответ, и он на самом деле совершенно не новый. Этот ответ совершенно не новый, и у нас на самом деле все это под капотом, как у нашей команды было. Но мы почему-то считали, что такого рода работа, она не очень нормально воспринимается с точки зрения, опять же, долгосрочной, запрашивающей очень серьезный импакт. повестки устойчивого развития. И мы поняли, что люди от брендов, от бизнеса ждут сегодня поддержки и участия, и на это отвечать нужно не столько… контекстом, наверное, даже, как бы это ни звучало, устойчивого развития, сколько контекстом заботы.
[1:34:41] Владлен (Speaker C): То, что в Каннах обсуждалось в этом году, условно говоря, про бренд-перпес, про КОС, про то, что отвечает на вопрос, а чем же бизнес занимается, кроме того, что зарабатывает деньги, это все-таки не миссия. Мы поняли, что нам нужно эту историю усиливать, и, собственно, поэтому мы с октября начинаем предлагать в рынок и помогать нашим клиентам все больше работать с креативными спецпроектами, которые мы будем затачивать под потребности брендов и людей. В коротком и среднестрочном горизонте это про, безусловно, пользу. Это то, что может быть и должно быть полезно маркетинговым командам и бренд-командам. При этом, естественно, в тесной связке с ESG-департаментами, но может быть чуть-чуть отстоящими от привычных ESG-фреймов. Собственно, мне очень было важно услышать о том, как это работает в Яндексе. Я сегодня, например, убедился, что И эти истории, они находят прекрасный отклик в сердце у людей, у потребителя, компании и команды, которые реализуют проекты, как, например, «Отто Банк» из «Фродо Рулетко» и все эти вещи, которые можно и нужно собрать за счет креатива, за счет активационных историй, которые… Спасибо.